Финальный круиз «Адмирала»

Поднявшийся со дна

Во времена СССР морские круизы были весьма популярным видом отдыха. Не все могли попасть в заграничную поездку, зато внутрисоюзные вояжи были сравнительно доступными для рядовых граждан и хотя стоили недешево (цена путевки могла доходить до 150 рублей – зарплата среднего инженера), пользовались огромным спросом. «Адмирал Нахимов» был одним из нескольких круизных судов, ходящих по Крымско-Кавказской линии, и история его была нетривиальной.

Судно было построено на верфях германского Бремерхафена и спущено на воду в 1925 году под именем «Берлин». До войны оно совершало трансатлантические рейсы в Нью-Йорк, а после ее начала было переоборудовано в плавучий госпиталь. В 1945-м «Берлин» подорвался на мине и затонул, но в сентябре 1947-го был поднят со дна, отремонтирован и передан СССР в счет репараций. Там его переименовали в «Адмирала Нахимова» и поставили на международные рейсы. Однако со временем пароход перевели на внутренние линии – он уже не отвечал всем требованиям безопасности и готовился к списанию. Летом 1986-го лайнер дорабатывал последние дни – и один из них для него действительно стал последним.

Бульбом под дых

29 августа «Адмирал Нахимов» вышел в очередной круиз по Черному морю, из Одессы до Батуми, с остановками в пути. Сотни туристов на его борту беззаботно кутили в барах, зажигали на дискотеке или прогуливались по палубе, подставляя лица соленому ветру. 31 августа судно прибыло в Новороссийск. Пассажиры отправились гулять по городу и купаться в море, чтобы к вечеру снова вернуться на борт.

В 22.00 пароход отошел от причала. На его борту находились 1243 человека, включая 897 пассажиров и 346 членов экипажа. Навстречу ему в это время двигался сухогруз «Петр Васев», везущий 28 тонн канадского ячменя. Ширина входа в Цемесскую бухту – около 9 км, так что кораблям было, где разминуться. В 23.00 капитан «Нахимова» Вадим Марков покинул мостик, считая, что самое сложное – вывод судна из бухты – он уже выполнил. С капитаном «Васева» Виктором Ткаченко он договорился, что сухогруз пропустит лайнер, хотя по правилам судоходства все должно было произойти наоборот. Ткаченко включил японскую систему автоматизированной радиолокационной прокладки курса – САРП – и всецело положился на нее.

На мостике «Нахимова» остался помощник капитана Александр Чудновский. Внимательно следя за сухогрузом, приближающимся со скоростью 12,5 узлов, он позвонил на его мостик и уточнил порядок расхождения. Ему подтвердили, что сухогруз пропускает пароход. Капитан Ткаченко сверился с САРП, и та показала благополучное расхождение судов. Однако его помощник Петр Зубюк, глядя на огни «Нахимова», заговорил об угрозе столкновения. Доверявший показаниям электроники Ткаченко не обратил на это внимания. Лишь за пять минут до катастрофы, после повторного запроса с «Нахимова», он оторвался от монитора и увидел, что «Васев» идет прямо на них.

Ошарашенный Ткаченко бросился сыпать командами: «Малый вперед! Стоп! Полный назад!». Но даже когда винты «Васева» заработали на задний ход, сухогруз по инерции продолжил двигаться вперед. Пытаясь уклониться от надвигающейся махины, Чудновский скомандовал «Лево на борт!», надеясь, что «Нахимов» оставит «Васева» справа, но было уже поздно.

В 23.12 «Петр Васев» под углом 110° пропорол своим бульбом (выпуклой частью носа) правый борт «Нахимова» между машинным отделением и котельной, где стояли емкости с мазутом. От удара образовалась пробоина площадью 84 м², и в нее тотчас хлынула вода. Вдобавок на пароходе было открыто множество иллюминаторов, и их тоже начало заливать.

Корабль завалился на правый бок. Центральное освещение погасло, а аварийное проработало лишь пару минут. Через четыре минуты правый крен достиг 45°, и на пароходе вспыхнула паника. Люди стали бросаться за борт, многих сметало в море падающими скамейками и шезлонгами. Пассажиры, застрявшие в узких коридорах, не понимали, куда им бежать, и в толчее давили друг друга. Страшной была судьба детей, которых родители уложили спать, а сами ушли развлекаться: мало, кто из них выбрался наружу.

В 23.20, через 8 минут после удара, пройдя по инерции еще 900 метров, «Адмирал Нахимов» пошел ко дну. В воде оказалась почти тысяча людей, которым не хватало спасательных средств. С корабля удалось спустить лишь одну шлюпку. Правда, матросы успели сбросить надувные плоты, но те вместили лишь 500 человек – остальные продолжали барахтаться в разлившемся мазуте, причем далеко не у каждого был спасжилет.

Не всех спасли, не всех нашли

В 23.40, после затопления «Нахимова», сухогруз вернулся к месту крушения. С его палубы сбросили тросы, однако взобраться на борт смогли единицы: обессиленные, перемазанные мазутом люди срывались с тросов обратно в воду. Всего экипажем «Васева» было спасено 37 пострадавших. Остальных спасли подоспевшие катера и буксиры. К месту крушения прибыло 64 небольших судна, но они не могли взять на борт сразу всех. Выручил скоростной теплоход «Комета», принимавший людей с буксиров и доставлявший их в порт. За четыре часа удалось спасти 755 человек и выловить 16 тел.

Всего в катастрофе погибли 423 человека – 359 пассажиров, включая 23 ребенка, и 64 члена экипажа. Большинство жертв – 267 человек – были жителями Украинской ССР, но на борту «Нахимова» находились и гости из других республик, в том числе три белоруса. Погибли в основном те, кто находился на нижних палубах: выбраться оттуда при сильном крене и быстром затоплении было непросто. Управлявший судном Чудновский после удара спустился в свою каюту, заперся и утонул вместе с кораблем. Капитан Марков до последнего находился на мостике – его смыло за борт, но он был спасен.

Две недели тела погибших вылавливали из воды и поднимали со дна водолазы. «Адмирал Нахимов» лежал на глубине 47 метров, что осложняло поисково-спасательные работы. Два водолаза погибли в ходе погружения, после чего подводные поиски решено было свернуть. Из 423 жертв катастрофы 65 навсегда остались под водой.

Фатальная халатность

Как это часто бывало в советское время, трагедию поначалу пытались замолчать. Информация о ней появилась в СМИ только к вечеру 1 сентября, при этом о жертвах и пострадавших не сообщалось ничего. Лишь 5 сентября, после того как газета «Правда» опубликовала официальные соболезнования семьям погибших, на телевидении пошли репортажи с места катастрофы.

Зарубежные СМИ к тому времени уже вовсю писали о крушении «советского Титаника», выдвигая собственные версии случившегося. Кто-то обсуждал диверсию, кто-то утверждал, что к столкновению причастен некий «третий объект». Звучало и предположение, что это могло быть покушением на начальника УКГБ по Одесской области генерал-майора Крикунова, отдыхавшего на «Нахимове» (по другой версии, катастрофа произошла из-за того, что он опоздал к отплытию, и судно ждало его 10 минут).

Созданная правительственная комиссия быстро выяснила, что причиной всему стали нарушения правил судовождения. Капитан Ткаченко проявил неоправданную самонадеянность и халатность – полагаясь на электронику, проигнорировал замечания своего помощника и допустил опасное сближение судов (кстати, экспертиза установила, что САРП передавала данные об их местонахождении с опозданием). А капитан Марков преждевременно покинул мостик и не проконтролировал действия вахтенного. Эксперты предположили: если бы Чудновский не повернул влево, корабли, пусть и в опасной близости, могли разминуться.

«Адмирал Нахимов» сегодня по-прежнему лежит в Цемесской бухте. Второй раз поднимать его со дна сочли нецелесообразным. Место гибели судна официально признано братской могилой.

Леонард КАПЛЕНКО, «Транспортная безопасность»